Злодейский путь!.. [том 10] - Эл Моргот

— Разве не ты боялся последствий?

Ему не нужно было уточнять, Муан прекрасно понял, о чем он.

— Вчера я осознал, что хочу получить хоть какой-то статус рядом с тобой.

— Статус моего возлюбленного? — не задумываясь, уточнил Шен.

Муан вдруг стал выглядеть как песик, которому внезапно дали большую кость.

— А я — он и есть?!

— А то ты не знаешь, — усмехнулся Шен, чувствуя, как сердце учащенно забилось.

— Вообще-то, ты мне ни разу об этом не говорил!

Шен удивленно посмотрел на него.

— А разве это не очевидно?

— Пусть так, но я все равно хочу это услышать!

Шен остановился и повернулся к нему. Он положил руки на его плечи и решительно уставился в синие глаза.

Было время, когда он легко бросался такими словами: «люблю солнышко», «люблю маму», «люблю лучшего друга». В последний раз, когда он произнес это «люблю», все закончилось не очень хорошо. Хотя, не только в последний. Разве что солнышко его до сих пор не покинуло. Но его страхи — это всего лишь суеверие, не так ли? Все будет хорошо, если он произнесет это.

— Я тебя люблю.

Муан притянул его к себе и поцеловал.

А крадущиеся следом ученики застыли в восхищении. «Вот это да!»

Глава 222. Несколько точек

Путь от пика Славы до пика Черного лотоса был неблизким, пролегал через пики Молочных облаков и Таящегося ветра, и надеяться, что двое объявивших об отношениях старейшин не встретят никого было бы по меньшей мере наивно. Поэтому Шен, пусть и желающий растянуть этот чарующий момент их безмятежной прогулки, предложил Муану перелететь на пик Черного лотоса. Тот, все еще пребывая под впечатлением от его признания, кивал, не вдаваясь в значение слов.

Шен встал на меч и посмотрел на Муана. Тот продолжал широко улыбаться. Шен взглядом попытался привести его в чувства и стал смотреть более пристально. Щеки Муана порозовели, будто мысли завели куда-то не туда.

Шен фыркнул и взмыл в воздух. Мечник проводил его оторопелым взглядом, будто бы искренне поразившись, когда тот научился летать. Он задрал голову, щурясь от лучей восходящего солнца, в свете которых, словно в божественном ореоле, застыл в воздухе Шен. Тут Муан, наконец, вернулся в реальность и сообразил, что требуется предпринять. Он взлетел на мече, собираясь поравняться с Шеном, но тот стремительно рванул вперед, оставляя перед мечником пустое пространство.

— Догони! — крикнул Шен, но его голос приглушил ветер.

Впрочем, за этим конкретным заклинателем Муан готов был следовать вечность, так что Шену не требовалось прилагать каких-то особых ухищрений, чтобы увлечь его за собой. Словно две танцующие стрелы, они понеслись по небу с такой скоростью, что ни ученики пика Молочных облаков, ни преподаватели пика Таящегося ветра даже не заметили их появления и исчезновения.

Меньше двух минут спустя Шен спешился на площади перед черным замком. От такого стремительного полета немного кружилась голова, но на душе был восторг. Старейшина пика Славы присоединился к нему через секунду и прежде, чем успел вложить меч в ножны, схватил его в охапку и стал жадно целовать.

В лужах на площади отражалось яркое голубое небо. Синие фонарики, висящие над главным входом, покачивались на ветру. Хрупкое розовое деревце, растущее у лавочки, за ночь словно вымахало на несколько десятков лет.

— Все хорошо? — спросил мечник, заметивший, что Шен с непонятным выражением лица осматривает окрестности.

— Все кажется таким ярким…

Муан тоже осмотрелся и заявил:

— Так весна же.

Шен уставился на него. Его лицо явственно выражало: «Ну и что, что весна? Ты забыл, где мы находимся?».

Муан, хоть и прочитавший все по его лицу, не смог проникнуться серьезностью момента. Он вновь потянулся к Шену, заявляя:

— Ну хочешь, я заставлю учеников перекрасить черный замок? Какой предпочитаешь? Белый? Красный? Или можно сделать его цветным…

Шен представил эту картину и рассмеялся. Трудно было поверить, что это возможно реализовать, но в воображении выглядело ужасающе-безвкусно.

— Ты вознамерился вконец погубить мою репутацию самого пугающего старейшины? — наигранно возмутился Шен.

— Мне казалось, ты сам говорил, что твою репутацию ничего не сможет испортить.

— Это если ее чернить, — наставительно произнес хозяин Проклятого пика. — А ты что намереваешься делать? Отбелить ее и раскрасить?

Муан расплылся в предвкушающей улыбке.

— Нет-нет-нет! — со смехом воскликнул Шен. — Никакого отбеливания репутации! Я уже привык, что передо мной трепещут!

Он взял его за руку и повел к черному замку.

Муан хотел продолжить эту словесную баталию, но в голову не шло ничего, кроме заверения, что один конкретный прославленный мечник всегда готов трепетать перед грозным старейшиной по первому требованию.

Шен потянул на себя дверную створку, и под ноги ему вывалился Рэн. Старейшина пика Росного ладана тут же пришел в себя и подскочил, отряхивая одежду. Вид у него был такой, будто он пережил не лучшую ночь в своей жизни.

— Ты зачем там сидел? — удивился Шен.

Муан за его спиной скорчил такую рожу, что Рэн оторопел. Мечник пытался одновременно выразить возмущение: «Какого демона ты никуда не ушел?!» и угрозу: «Если ты сейчас не уберешься — я тебе прибью!», но лицо не справилось с возложенной задачей, и его перекосило.

— С тобой все в порядке? — встревожился Шен, так как Рэн буквально потерял дар речи.

Шен посмотрел ему за спину, беспокоясь, что где-то могла притаиться издевающаяся над ним лисица, но холл был пуст.

— Э-э… — Рэн с трудом оторвал взгляд от лица Муана и повернулся к Шену. — Мне пришлось сидеть здесь всю ночь!

— Мог бы посидеть в своей комнате…

— Благодарю покорно, там слишком